священник Александр Шумский (alex_shumskiy) wrote,
священник Александр Шумский
alex_shumskiy

Большевизация монархизма?

Большевизация либерализма уже произошла в нашей стране и породила «коллективного троцкого»...

Ещё священномученик Илларион (Троицкий) писал, что мы живём во времена самых невероятных и изощрённых подмен. И действительно, враг рода человеческого использует любые мировоззренческие формы для проведения своей тёмной адской линии. В начале прошлого века нечистый дух действовал напрямую, прежде всего – через безбожных интеллигентов-нигилистов и различные революционные кружки и партии, созданные лидерами этой безбожной нигилистической интеллигенции. То было время действия, если так можно выразиться, классического нигилизма с его формулой «если Бога нет, всё позволено». И ещё сравнительно недавно трудно было себе представить, что враг рода человеческого будет действовать через часть православных церковных людей, называющих себя монархистами и призывающих к восстановлению Самодержавия в России. Разумеется, я имею в виду не всех монархистов, но значительную их часть.

Впервые почувствовал опасность православного нигилизма русский пророк Фёдор Михайлович Достоевский. В романе «Бесы» главный нигилист Петенька Верховенский предлагает аристократу Николаю Ставрогину стать Иваном-царевичем, то есть, ложным царём (самозванцем) и возглавить русский бунт под хоругвями и иконами. И вот, после крушения советской власти и распада СССР, пророчество Достоевского начало сбываться, и особенно заметно – в последние 2 года. Всем тем, кто забыл, либо не знал, напомню об одном страшном примере, ставшем прологом православного нигилизма как уже заметного явления в нашей российской духовно-нравственной действительности. 10 апреля 1999 года в провинциальном городке Вышний Волочёк Тверской области произошло немыслимое событие: накануне Светлого Христова Воскресения, в Великую субботу, когда Церковь поёт «Да молчит всяка плоть человеча…», когда весь мир замирает в ожидании величайшего События, двое вооружённых мужчин вошли в милицейскую управу и расстреляли дежуривших там сотрудников. Трое были убиты и один – ранен. Убийцами оказались члены так называемого «Опричного братства» Александр Сысоев и Евгений Харламов. Оба считали себя православными монархистами, «опричниками» будущего Самодержца, исправно посещали Храм Божий, исповедовались и причащались. Примечательно, что Сысоев в 1995 году был избран председателем одного из православных братств. В ходе следствия выяснилось, что новоявленные нечаевы убили милиционеров для того, чтобы завладеть их оружием. Далее они планировали сформировать «опричный полк», мобилизовать местное население и начать «Крестовый поход» на Москву. Цель грядущей революции – восстановление в России православной самодержавной власти. После задержания (кстати, Харламова задержать не удалось, и его местонахождение до сих пор неизвестно) Сысоев писал своим соратникам: «Совесть моя чиста, своими испытаниями горжусь и от них не отрекаюсь». В этой связи невольно вспоминаются таинственные и пророческие строки поэта Николая Рубцова:

Россия, Русь! Храни себя, храни!
Смотри, опять в твои леса и долы
Со всех сторон нагрянули они,
Иных времен татары и монголы,

Они несут на флагах черный крест,
Они крестами небо закрестили,
И не леса мне видятся окрест,
А лес крестов в окрестностях России.

Вот эти сысоевы и харламовы и есть носители страшного чёрного креста православного нигилизма. Об этом событии и вообще о проблеме новой формы нигилизма я впервые написал в 2003г. в газете «Десятина», в статье «Время вечности». В 2006г. эта статья была опубликована на РНЛ. В высшей степени примечательно, что вышедший в 2010г. после отбывания срока в психиатрической больнице Александр Сысоев не только ни в чём не раскаялся, но, напротив, продолжает выражать уверенность в своей правоте. На психически больного Сысоев не похож – достаточно для этого посмотреть в интернете недавно вышедший фильм «Кровавая Пасха». Вероятно, в то время власти не решились квалифицировать это дело как политический терроризм и выбрали смягчённый вариант: «психическое расстройство и невменяемость». Какой с больного спрос! Но на что хочется обратить особое внимание: мы знаем немало случаев, когда бывшие нигилисты классического «безбожного» типа обращались к покаянию и становились глубоко верующими людьми. Наиболее известные примеры – это Фёдор Достоевский и Лев Тихомиров. Почему Достоевский и Тихомиров сумели покаяться? – Потому что в глубине души они чувствовали, что идут против Воли Божьей и что их богоборчество – грех. Это чувство их мучило. Но сысоевы с харламовыми раскаяться не в состоянии, потому что они убеждены в том, что действуют согласно Божьей Воле, и их совесть ничто не смущает. Я не знаю ни одного случая, чтобы покаялся кто-то из числа православных нигилистов, а мне известны многие из них. Поэтому православная «сысоевщина» опаснее безбожной «нечаевщины». Православный нигилизм – гораздо более глубокая духовная болезнь, чем безбожный нигилизм, потому что ведёт непосредственно к Ивану-царевичу, то есть, к Антихристу.

В этой связи следует поговорить о последних публикациях ряда монархистов на «царскую» тему в различных СМИ, в том числе – и на «Русской народной линии». Я сейчас не буду приводить имён отдельных авторов и названий статей (это займёт слишком много места), если понадобится – я сделаю это в последующих публикациях. В данной своей статье я хотел бы заострить внимание на одном бесспорном факте: в подавляющем большинстве материалов на «царскую» тему с той или иной степенью радикализма доминирует следующая мысль: мы, православные монархисты, сторонники самодержавной власти, считаем, что всякая власть в России (в том числе – и нынешняя), установившаяся после свержения Монархии и убийства последнего Царя Николая II-го, нелегитимна, поэтому мы терпим её до тех пор, пока не придёт подлинный Самодержец. Один из заметных монархистов недавно подчеркнул, что Самодержавие является конкурентом нынешней власти (как государственной, так и церковной) и что в борьбе за Самодержавие монархистов не поддержит ни родное государство, ни большинство архиереев. Осознаёт ли сам автор в полной мере, что подобные, почти манифестационные, заявления могут быть восприняты государством и Церковью как конфронтационные и раскольничьи?.. И почему (это особенно интересно) «самодержавный проект», по мнению автора, должен конкурировать с церковной властью? Что автор имеет в виду? – Возвращение Церкви к синодальному управлению? Я, во всяком случае, сделал именно такой вывод. Надо же отдавать себе отчёт в том, что подобные заявления вступают в противоречие с действующей Конституцией Российской Федерации, особенно – в отношении к верховной власти. Рано или поздно (скорее всего – скоро) государственная власть начнёт принимать меры… Я тоже по убеждениям – монархист, но я – против тезиса о нелегитимности в России власти, установившейся после падения Монархии. И такие монархисты, как я, не собираются вступать в конфронтацию ни с государственной, ни с церковной властями. И нам очень не хотелось бы пострадать из-за радикальной позиции ряда монархистов. Ведь государственная власть, если она начнёт действовать, не станет разбираться в принципиальных расхождениях рассудительных и радикальных монархистов. При этом я хочу подчеркнуть, что трезвенные монархисты – вовсе не против конструктивной критики политики государства. Но одно дело – критика власти и совсем другое дело – признание этой власти незаконной. И особенно хочу предупредить радикальных монархистских идеологов, что их статьи в ближайшем будущем вполне могут привести к появлению очередных сысоевых и харламовых и к новой смуте на Руси.

Теперь – о термине «царебожие», который я употреблял в двух своих последних статьях. Один из моих оппонентов написал, что этот термин употреблять нельзя, что он надуман, поскольку в реальности не существует православных, которые заявляли бы, что святой Царь Николай II – выше Господа нашего Иисуса Христа. Действительно, публично заявить такое может только шизофреник. Но не следует упрощать ситуацию. Царебожники – это прежде всего те православные, в сознании которых святой Царь-мученик Николай II реально выходит на первое место. Они сами этого не понимают. Если вы спросите напрямую: кто выше – Христос или святой Царь? – они, конечно, ответят правильно. Но в своей повседневной религиозной и внутренней жизни они забывают об Иисусе Христе и реально думают почти исключительно о Царе-страстотерпце Николае II-м. Это проявление экзальтации – опасной духовной болезни, о которой писал святитель Игнатий Брянчанинов. Он называл такое нездоровое состояние «разгорячением крови». Кстати, примеров смещения акцента в религиозной жизни с Христа на тех или иных святых (или даже на старцев) мы находим предостаточно и в прошлом и в настоящем. Об этом смещении акцентов писал ещё Апостол Павел: «Я разумею то, что у вас говорят: «я Павлов»; «я Аполлосов»; «я Кифин»; «а я Христов». Разве разделился Христос? разве Павел распялся за вас? или во имя Павла вы крестились?» (1 Кор. 1, 12–13). В своё время были так называемые «иоаннитки», которые считали Иисусом Христом святого праведного Иоанна Кронштадтского, и некоторые из них даже пытались укусить святого старца, чтобы «приобщиться» его крови. А сегодняшний нескончаемый поток к мощам блаженной старицы Матроны Московской? – в этом потоке, к сожалению, немало людей, для которых святая старица стала божеством, заменившим Христа. Разумеется, ни святой праведный Иоанн Кронштадтский, ни святая блаженная Матрона, ни святой Царь-страстотерпец Николай II никакой вины за эти искажения Веры их почитателями не несут. Такие нездоровые люди были, есть и будут всегда. Но наша просветительская задача заключается в том, чтобы таких людей становилось как можно меньше. Сегодня же, к сожалению, весьма многие публикации радикальных монархистов способствуют возгреванию экзальтации вокруг имени Государя. И таких экзальтированных православных (особенно – женского пола) уже очень много, и становится всё больше. И в этом смысле «царебожие» – совсем не мнимая угроза, как полагает мой друг и единомышленник, главный редактор РНЛ, Анатолий Дмитриевич Степанов, который в послесловии к моей последней статье пишет: «Действительно, среди маргинальной части православных патриотов, тяготеющих, главным образом, к раскольникам, существует нездоровый ажиотаж вокруг имени Государя, но это еще не повод, чтобы писать об угрозе “царебожничества”». Дорогой Анатолий Дмитриевич, к сожалению, по моим священническим наблюдениям, «нездоровый ажиотаж вокруг имени Государя» присущ не только раскольникам, но и весьма широкой части православных патриотов. Я даже готов согласиться с тем, что термин «царебожие» – не идеален. Но ведь дело-то не в термине как таковом, но в наличии реального и уже широкого явления, котороое Вы называете «нездоровым ажиотажем вокруг имени Государя». Хорошо, давайте, пока не придумали более точного термина, заменяющего термин «царебожие», использовать это Ваше определение.

Экзальтация и «разгорячение крови» всегда сопровождаются нетерпимостью к инакомыслию. И неважно – в какую форму упакована эта экзальтация – в большевистскую, либеральную или патриотически-монархистскую. Суть дела везде одна: ни слова критики в адрес главной фигуры – будь то «вождь мирового пролетариата» или «Самодержец всея Руси». Недавно один из радикальных монархистов написал, что те, кто не признаёт Императора Николая II-го величайшим и высочайшим государственным деятелем, не могут считаться вполне церковными людьми и ревнителями Православной Веры. При этом он ссылается на некую историческую науку, которая якобы неопровержимо доказывает безупречность, величие и высоту государственного служения Царя Николая II-го. Ну, наука – так наука. Я в «царской» теме – уже несколько десятилетий. И на мой взгляд – наряду с высочайшими достижениями, у Императора Николая II-го, как и у любого крупного государственного деятеля, были и ошибки и провалы. Я не в коей мере не осуждаю его за ошибки – кто я такой, чтобы судить Царя? И моя любовь к Царю-страстотерпцу и его Семье не может быть поколеблена ничем. Вместе с тем, никак не отменить того факта, что Россия проиграла Русско-Японскую войну. И сколько гламурные радикальные монархисты ни пытались бы доказывать обратное – факт остаётся фактом. И это действительно историческая наука.

Далее. Я, как и многие другие, полагаю, что России следовало бы вступать в Мировую войну либо позже, либо вовсе не вступать. Об опасности вступления в эту войну Царя предупреждали и Григорий Распутин, и Пётр Дурново. Хорошо известна докладная записка бывшего министра внутренних дел Петра Николаевича Дурново, в которой с потрясающей, пророческой точностью расписаны все катастрофические роковые последствия для России в случае её вступления в Первую мировую войну. Что же касается отречения Царя, то здесь (я писал об этом уже неоднократно) никогда не будет полной ясности – сколько бы некоторые авторы в своих толстенных книгах ни пытались доказывать, что отречения вообще не было. И как-то неловко читать сегодня слова одного высокопоставленного чиновника (по образованию – историка), где утверждается, что если бы не революция – то Россия одержала бы победу в Первой мировой войне.

P.S.: Большевизация либерализма уже произошла в нашей стране и породила «коллективного троцкого». Он сейчас несколько стушевался, но ждёт своего часа. А теперь, как мне представляется, начался процесс большевизации монархизма. Меня очень беспокоит психологическое сходство большевиков и радикальных монархистов. Это один и тот же революционный психотип. И ещё я пришёл к одному, казалось бы, парадоксальному, выводу: если бы нынешних монархистов перенести на машине времени в 1917-й год, то рассудительная их часть осталась бы до конца верной Самодержавию, а вот радикальная – поделилась бы между различными социал-демократами и группой черносотенцев, руководимых предателем Пуришкевичем. Я очень надеюсь, что объединение сегодняшних «коллективного троцкого» и «коллективного пуришкевича» против верховной российской власти окажется лишь страшным сном.

священник Александр Шумский, публицист
http://shumskiy.su/stati/581-bolshevizatsiya-monarkhizma.html
Tags: большевизм, монархизм
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments